Они не могли помириться, потому что были молоды. Они хотели развернуть жизнь в свою сторону, а она не разворачивалась. Торчала углами.

Они не могли помириться, потому что были молоды. Они хотели развернуть жизнь в свою сторону, а она не разворачивалась. Торчала углами.

Они не могли помириться, потому что были молоды. Они хотели развернуть жизнь в свою сторону, а она не разворачивалась. Торчала углами.

У них не совпали времена года. У нее в сердце цвела весна. А у него золотая осень раскидывала листья. За весной у нее наступило лето. Цветы. Она окунулась в тепло. А у него выпал снег. И нет никакого солнца. Что с этим делать?

У них не совпали времена года. У нее в сердце цвела весна. А у него золотая осень раскидывала листья. За весной у нее наступило лето. Цветы. Она окунулась в тепло. А у него выпал снег. И нет никакого солнца. Что с этим делать?

Ум — удобный попутчик. Глупость, амбиции выпирают углами, об эти углы стукаешься, сатанеешь. В долгую дорогу можно отправиться только с умным и добрым попутчиком.

Ум — удобный попутчик. Глупость, амбиции выпирают углами, об эти углы стукаешься, сатанеешь. В долгую дорогу можно отправиться только с умным и добрым попутчиком.

Сейчас я понимаю: институт ничему не мог меня научить. Невозможно научить таланту. Но институт очертил мой круг. Этот круг говорил: «Пойдёшь туда, знаешь куда. Принесёшь то, знаешь что…»

Сейчас я понимаю: институт ничему не мог меня научить. Невозможно научить таланту. Но институт очертил мой круг. Этот круг говорил: «Пойдёшь туда, знаешь куда. Принесёшь то, знаешь что…»

Она не понимала, как можно двоиться: любить одного, жить с другим. Душа в одном месте, тело в другом. Это и есть смерть, когда душа и тело в разных пространствах.

Она не понимала, как можно двоиться: любить одного, жить с другим. Душа в одном месте, тело в другом. Это и есть смерть, когда душа и тело в разных пространствах.