А вечером, когда пили чай, Медвежонок сказал: — Не знаю когда, но когда-нибудь обязательно будет лучше. — Ещё бы! — подхватил Заяц. А Ёжик думал: «Не может же быть, чтобы всё плохо и плохо — ведь когда-нибудь должно быть хорошо!..»

А вечером, когда пили чай, Медвежонок сказал: — Не знаю когда, но когда-нибудь обязательно будет лучше. — Ещё бы! — подхватил Заяц. А Ёжик думал: «Не может же быть, чтобы всё плохо и плохо — ведь когда-нибудь должно быть хорошо!..»

А вечером, когда пили чай, Медвежонок сказал: — Не знаю когда, но когда-нибудь обязательно будет лучше. — Ещё бы! — подхватил Заяц. А Ёжик думал: «Не может же быть, чтобы всё плохо и плохо — ведь когда-нибудь должно быть хорошо!..»

— Давай никуда не улетать, Ежик. Давай навсегда сидеть на нашем крыльце, а зимой — в доме, а весной — снова на крыльце, и летом — тоже. — А у нашего крыльца будут потихоньку отрастать крылья. И однажды мы с тобой вместе проснемся высоко над землей. «Это кто там бежит внизу такой темненький?» — спросишь ты. — А рядом — еще один? — Да это мы с тобой, — скажу я. «Это наши тени», — добавишь ты.

— Давай никуда не улетать, Ежик. Давай навсегда сидеть на нашем крыльце, а зимой — в доме, а весной — снова на крыльце, и летом — тоже. — А у нашего крыльца будут потихоньку отрастать крылья. И однажды мы с тобой вместе проснемся высоко над землей. «Это кто там бежит внизу такой темненький?» — спросишь ты. — А рядом — еще один? — Да это мы с тобой, — скажу я. «Это наши тени», — добавишь ты.

— А вот и ты! — сказал Медвежонок, однажды проснувшись и увидев на своем крыльце Ежика. — Я. — Где же ты был? — Меня очень долго не было, — сказал Ежик. — Когда пропадаешь, надо заранее предупреждать своих друзей.

— А вот и ты! — сказал Медвежонок, однажды проснувшись и увидев на своем крыльце Ежика. — Я. — Где же ты был? — Меня очень долго не было, — сказал Ежик. — Когда пропадаешь, надо заранее предупреждать своих друзей.

После долгой разлуки они сели на крыльце и, по обыкновению, заговорили. — Как хорошо, что ты нашелся, — сказал Медвежонок. — Я пришел. — Ты представляешь, если бы тебя совсем не было? — Вот я и пришел. — Где же ты был? — А меня не было, — сказал Ежик.

После долгой разлуки они сели на крыльце и, по обыкновению, заговорили. — Как хорошо, что ты нашелся, — сказал Медвежонок. — Я пришел. — Ты представляешь, если бы тебя совсем не было? — Вот я и пришел. — Где же ты был? — А меня не было, — сказал Ежик.

— Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

— Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул. — Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда. Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал. — Ну что ты молчишь? — Я верю, — сказал Ежик.

— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул. — Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда. Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал. — Ну что ты молчишь? — Я верю, — сказал Ежик.

— А когда тебя не было, ты где-нибудь был? — Угу. — Где? — Там, — сказал Ежик и махнул лапой. — Далеко? Ежик съежился и закрыл глаза.

— А когда тебя не было, ты где-нибудь был? — Угу. — Где? — Там, — сказал Ежик и махнул лапой. — Далеко? Ежик съежился и закрыл глаза.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Медвежонок. — Жду, когда ты выздоровеешь, — ответил Ёжик. — Долго? — Всю зиму. Я, как узнал, что ты объелся снегом — сразу перетащил все свои припасы к тебе… — И всю зиму ты сидел возле меня на табуретке? — Да, я поил тебя еловым отваром и прикладывал к животу сушёную травку… — Не помню, — сказал Медвежонок. — Еще бы! — вздохнул Ёжик. — Ты всю зиму говорил, что ты — снежинка. Я так боялся, что ты растаешь к весне…

— Что ты здесь делаешь? — спросил Медвежонок. — Жду, когда ты выздоровеешь, — ответил Ёжик. — Долго? — Всю зиму. Я, как узнал, что ты объелся снегом — сразу перетащил все свои припасы к тебе… — И всю зиму ты сидел возле меня на табуретке? — Да, я поил тебя еловым отваром и прикладывал к животу сушёную травку… — Не помню, — сказал Медвежонок. — Еще бы! — вздохнул Ёжик. — Ты всю зиму говорил, что ты — снежинка. Я так боялся, что ты растаешь к весне…