— Когда я с вами, вы меня не цените, но потеряв, мечтаете вернуть назад? Что я? — Время.

— Зачем ты забрался на крышу? — Я учусь побеждать страх. — Страх не нужно побеждать. Он подсказывает где границы. Страх — это хорошо.

— Зачем ты забрался на крышу? — Я учусь побеждать страх. — Страх не нужно побеждать. Он подсказывает где границы. Страх — это хорошо.

— Человек устает совершать зло и оставаться безнаказанным. Ничего не происходит. Начинаешь задумываться: «а есть ли Бог?». Покрепче сожми левую руку. Целься сюда. Чуть ниже. Стреляй. Давай, стреляй уже! — Не могу. — Соберись и стреляй уже. Взгляни на меня. Я — чудовище. Ты должен убить меня. — Я бы хотел, чтобы вы были чудовищем, но вы просто человек.

— Человек устает совершать зло и оставаться безнаказанным. Ничего не происходит. Начинаешь задумываться: «а есть ли Бог?». Покрепче сожми левую руку. Целься сюда. Чуть ниже. Стреляй. Давай, стреляй уже! — Не могу. — Соберись и стреляй уже. Взгляни на меня. Я — чудовище. Ты должен убить меня. — Я бы хотел, чтобы вы были чудовищем, но вы просто человек.

— Значит, Рональд Дензер крадет у половины Готэма вклады, и прямо перед заседанием суда неизвестный прицепляет его к метиазонду. Но тела нет. Это вообще убийство?! — Скорее субботник. Дензера убрали, как мусор, он заслужил это.

— Значит, Рональд Дензер крадет у половины Готэма вклады, и прямо перед заседанием суда неизвестный прицепляет его к метиазонду. Но тела нет. Это вообще убийство?! — Скорее субботник. Дензера убрали, как мусор, он заслужил это.