Деревья обнажили плечи, скрывает маски желтый бал, Кто говорит, что время лечит, тот никогда любви не знал…

Среди громов, среди огней, Среди клокочущих страстей, В стихийном, пламенном раздоре Она с небес слетает к нам — Небесная к земным сынам, С лазурной ясностью во взоре — И на бунтующее море Льет примирительный елей.

Среди громов, среди огней, Среди клокочущих страстей, В стихийном, пламенном раздоре Она с небес слетает к нам — Небесная к земным сынам, С лазурной ясностью во взоре — И на бунтующее море Льет примирительный елей.

Ещё томлюсь тоской желаний, Ещё стремлюсь к тебе душой — И в сумраке воспоминаний Ещё ловлю я образ твой… Твой милый образ, незабвенный, Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, Как ночью на небе звезда…

Ещё томлюсь тоской желаний, Ещё стремлюсь к тебе душой — И в сумраке воспоминаний Ещё ловлю я образ твой… Твой милый образ, незабвенный, Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, Как ночью на небе звезда…

Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик — В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть Любовь, в ней есть язык.

Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик — В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть Любовь, в ней есть язык.

В разлуке есть высокое значенье: Как ни люби, хоть день один, хоть век, Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье, И рано ль, поздно ль пробужденье, А должен наконец проснуться человек…

В разлуке есть высокое значенье: Как ни люби, хоть день один, хоть век, Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье, И рано ль, поздно ль пробужденье, А должен наконец проснуться человек…

Давно ль, гордясь своей победой, Ты говорил: она моя… Год не прошёл — спроси и сведай, Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы, Улыбка уст и блеск очей? Все опалили, выжгли слёзы Горючей влагою своей.

Давно ль, гордясь своей победой, Ты говорил: она моя… Год не прошёл — спроси и сведай, Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы, Улыбка уст и блеск очей? Все опалили, выжгли слёзы Горючей влагою своей.