С чего вы так — с глупости или холода? На вечер игрушка, живой «сюрприз», Ведь спрос на вас только пока вы молоды, А дальше, поверьте, как с горки вниз!

Конечно, смешно только вас винить. Но кто и на что вас принудить может? Ведь в том, что позволить иль запретить, Последнее слово за вами всё же.

С чего вы так — с глупости или холода? На вечер игрушка, живой «сюрприз», Ведь спрос на вас только пока вы молоды, А дальше, поверьте, как с горки вниз!

Конечно, смешно только вас винить. Но кто и на что вас принудить может? Ведь в том, что позволить иль запретить, Последнее слово за вами всё же.

С чего вы так — с глупости или холода? На вечер игрушка, живой «сюрприз», Ведь спрос на вас только пока вы молоды, А дальше, поверьте, как с горки вниз!

Конечно, смешно только вас винить. Но кто и на что вас принудить может? Ведь в том, что позволить иль запретить, Последнее слово за вами всё же.

Стремясь к любви, ты ищешь красоты. Смотри ж не ошибись. Ведь так случается, Что самые прекрасные черты Не взгляду, а лишь сердцу открываются.

Стремясь к любви, ты ищешь красоты. Смотри ж не ошибись. Ведь так случается, Что самые прекрасные черты Не взгляду, а лишь сердцу открываются.

Рыба портится с головы. Истина эта мудра и проста. Но слишком шутить не спеши. Увы, Хоть рыба и портится с головы, Однако чистят её с хвоста.

Рыба портится с головы. Истина эта мудра и проста. Но слишком шутить не спеши. Увы, Хоть рыба и портится с головы, Однако чистят её с хвоста.

И вот, когда любимая заплачет, Счастливых слёз не в силах удержать, Тогда узнаешь сам, что это значит, — С любовью слово женщине сказать!

И вот, когда любимая заплачет, Счастливых слёз не в силах удержать, Тогда узнаешь сам, что это значит, — С любовью слово женщине сказать!

Я вовсе не прячусь от бед под крыло. Иными тут мерками следует мерить. Ужасно не хочется верить во зло, И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых, Нередко стараешься волей-неволей В душе своей словно бы выправить их И попросту «отредактировать», что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк. И сколько порой ни насилуешь душу, А гниль все равно невозможно никак Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло. Иными тут мерками следует мерить. Ужасно не хочется верить во зло, И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых, Нередко стараешься волей-неволей В душе своей словно бы выправить их И попросту «отредактировать», что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк. И сколько порой ни насилуешь душу, А гниль все равно невозможно никак Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Она лгала легко, самозабвенно. И так однажды страшно завралась, Что вдруг до чистой правды добралась. А молвив правду, умерла мгновенно.

Она лгала легко, самозабвенно. И так однажды страшно завралась, Что вдруг до чистой правды добралась. А молвив правду, умерла мгновенно.