Сильны любовь и слава смертных дней, И красота сильна. Но смерть сильней.

Я в смерть бывал мучительно влюблен, когда во мраке слушал это пенье, я даровал ей тысячи имён, стихи о ней слагая в упоенье.

Darkling I listen; and, for many a time I have been half in love with easeful Death, Called him soft names in many a mused rhyme, To take into the air my quiet breath.

Я в смерть бывал мучительно влюблен, когда во мраке слушал это пенье, я даровал ей тысячи имён, стихи о ней слагая в упоенье.

Darkling I listen; and, for many a time I have been half in love with easeful Death, Called him soft names in many a mused rhyme, To take into the air my quiet breath.

How strange it is that man on earth should roam, And lead a life of woe, but not forsake His rugged path; nor dare he view alone His future doom which is but to awake.

Не странно ли, что, свой блуждая век Дорогами заботы и лишенья, Иной судьбы страшится человек И в будущем не ищет пробужденья?

How strange it is that man on earth should roam, And lead a life of woe, but not forsake His rugged path; nor dare he view alone His future doom which is but to awake.

Не странно ли, что, свой блуждая век Дорогами заботы и лишенья, Иной судьбы страшится человек И в будущем не ищет пробужденья?