Страх — это забавная вещь! Когда он управляет тобой, ты боишься признать, что тебя пугает.

— И момент настал! Пальцы над кнопками! Вам сегодня везет? Готовы начать игру? Кто будет быстрее? Кто будет удачливее? — Это не игра! — Да, это не игра, дорогуша, я говорю это искренне! — Почему ты это делаешь? — Да, я бы тоже хотела узнать. Ты подстроил это. Зачем? — Потому что это не игра, Кейт! Это масштабная модель войны! Любая война на свете сейчас перед вами! Потому что всегда одно и то же. Делая первый выстрел, несмотря на то, какими бы правыми вы себя не считали, вы не знаете, кто погибнет! Вы не знаете, чьи дети будут кричать и гореть! Сколько сердец будет разбито! Сколько жизней погублено! Сколько крови прольется, пока воюющие не сделают то, что стоило сделать с самого начала – сесть за стол переговоров!

— И момент настал! Пальцы над кнопками! Вам сегодня везет? Готовы начать игру? Кто будет быстрее? Кто будет удачливее? — Это не игра! — Да, это не игра, дорогуша, я говорю это искренне! — Почему ты это делаешь? — Да, я бы тоже хотела узнать. Ты подстроил это. Зачем? — Потому что это не игра, Кейт! Это масштабная модель войны! Любая война на свете сейчас перед вами! Потому что всегда одно и то же. Делая первый выстрел, несмотря на то, какими бы правыми вы себя не считали, вы не знаете, кто погибнет! Вы не знаете, чьи дети будут кричать и гореть! Сколько сердец будет разбито! Сколько жизней погублено! Сколько крови прольется, пока воюющие не сделают то, что стоило сделать с самого начала – сесть за стол переговоров!

— Если вы умрёте во сне, то проснётесь в реальности. Спросите меня, что произойдёт, если вы умрёте в реальности? — Что произойдёт? — Ты умрешь, тупица. На то она и реальность.

— Если вы умрёте во сне, то проснётесь в реальности. Спросите меня, что произойдёт, если вы умрёте в реальности? — Что произойдёт? — Ты умрешь, тупица. На то она и реальность.

— И это значит, что мы снова можем стать друзьями. — Ты правда так думаешь? — Не знаю. Но надежда — такая опасная штука. И такая соблазнительная.

— И это значит, что мы снова можем стать друзьями. — Ты правда так думаешь? — Не знаю. Но надежда — такая опасная штука. И такая соблазнительная.

Крейг, я же говорил тебе не трогать это! Что это? Незнакомое и, очевидно, ядовитое вещество! «О-о, у меня есть гениальная мысль: я сунусь туда рукой!»

Крейг, я же говорил тебе не трогать это! Что это? Незнакомое и, очевидно, ядовитое вещество! «О-о, у меня есть гениальная мысль: я сунусь туда рукой!»