Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

Жизнь похожа на мыльный пузырь, правда? Они летают, подхваченные ветром. И не успеешь их заметить, как они исчезают… Ты думаешь, что они могут взлететь ещё выше в небо, но уже слишком поздно.

Жизнь похожа на мыльный пузырь, правда? Они летают, подхваченные ветром. И не успеешь их заметить, как они исчезают… Ты думаешь, что они могут взлететь ещё выше в небо, но уже слишком поздно.

— Почему я здесь? — Твоя жизнь — это сумма остатков неуравновешенного уравнения, свойственного программированию Матрицы. Ты — возможный результат аномалии, которую, несмотря на мои искренние усилия, мне не удалось устранить из того, что в противном случае было бы гармонией математической точности.

— Почему я здесь? — Твоя жизнь — это сумма остатков неуравновешенного уравнения, свойственного программированию Матрицы. Ты — возможный результат аномалии, которую, несмотря на мои искренние усилия, мне не удалось устранить из того, что в противном случае было бы гармонией математической точности.

Если разглядывать Россию издали, отстраненно, она выглядит сумасшедшим домом или свинарником. Но стоит всмотреться в нее взглядом, полным любви и понимания, как видишь за коростой и грязью именно что храм, исполненный скромной, печальной и щемящей красоты, — как Покрова на Нерли.

Если разглядывать Россию издали, отстраненно, она выглядит сумасшедшим домом или свинарником. Но стоит всмотреться в нее взглядом, полным любви и понимания, как видишь за коростой и грязью именно что храм, исполненный скромной, печальной и щемящей красоты, — как Покрова на Нерли.