Знаешь, я хочу, чтобы ты знала. У меня было много женщин. И девушек. Но ни с одной из них я не чувствовал такого. Даже когда я просто держу тебя в своих объятиях.

Знаешь, я хочу, чтобы ты знала. У меня было много женщин. И девушек. Но ни с одной из них я не чувствовал такого. Даже когда я просто держу тебя в своих объятиях.

Знаешь, я хочу, чтобы ты знала. У меня было много женщин. И девушек. Но ни с одной из них я не чувствовал такого. Даже когда я просто держу тебя в своих объятиях.

Знаешь, наша привязанность к человеку может происходить из трёх зон. Из головы, из сердца и из низа живота. Ты его.. откуда любишь?

Знаешь, наша привязанность к человеку может происходить из трёх зон. Из головы, из сердца и из низа живота. Ты его.. откуда любишь?

Шестилетний мальчик жил в Рочестере с родителями и сестренкой. Девочка родилась очень больной. Ей было три года, когда родители спросили мальчика, мог бы он отдать ей «кровь, без которой она не сможет дальше жить». Мальчик согласился, не раздумывая. Через несколько дней врачи университетской клиники провели прямую трансфузию. Мальчик лежал рядом с сестренкой, и из его вены переливали кровь в ее вену.

В какой-то момент, когда мальчику показалось, что трансфузия длится очень уж долго, он спросил врача: «Так умирают?». Врач, наблюдавший за процедурой, не знал, что ответить. После короткого разговора с мальчиком стало ясно, что тот не понял родителей. Думал, что должен отдать ей свою кровь и умереть, чтобы могла жить его сестра.

Я не в силах преодолеть страх, когда спрашиваю себя, смогли бы сделать нечто подобное. Бывает, настоящая любовь проявляется только тогда, когда не все до конца понимаешь…

Шестилетний мальчик жил в Рочестере с родителями и сестренкой. Девочка родилась очень больной. Ей было три года, когда родители спросили мальчика, мог бы он отдать ей «кровь, без которой она не сможет дальше жить». Мальчик согласился, не раздумывая. Через несколько дней врачи университетской клиники провели прямую трансфузию. Мальчик лежал рядом с сестренкой, и из его вены переливали кровь в ее вену.

В какой-то момент, когда мальчику показалось, что трансфузия длится очень уж долго, он спросил врача: «Так умирают?». Врач, наблюдавший за процедурой, не знал, что ответить. После короткого разговора с мальчиком стало ясно, что тот не понял родителей. Думал, что должен отдать ей свою кровь и умереть, чтобы могла жить его сестра.

Я не в силах преодолеть страх, когда спрашиваю себя, смогли бы сделать нечто подобное. Бывает, настоящая любовь проявляется только тогда, когда не все до конца понимаешь…

И ненавидим мы, и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, И царствует в душе какой-то холод тайный, Когда огонь кипит в крови.

И ненавидим мы, и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, И царствует в душе какой-то холод тайный, Когда огонь кипит в крови.